Вырвано из текста:) про кота
Jul. 29th, 2012 08:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redseagullДжим сидел на кухне, его голова была немного склонена набок, лапы обвивал пушистый хвост. Джим задумчиво разглядывал мышь.
Мышь была из новой генерации: нагловатая, жирненькая, с длинными усиками, кокетливыми ушками и сообразительными блестящими глазами-бусинками.
«Или съесть?» – подумал колор-пойнт и сделал неуверенное движение в сторону грызуна.
«Не сметь!»– взвизгнула мышь и отодвинулась на полмиллиметра.
Джим вздрогнул и переступил передними лапами. «Да, наверное, не стоит, – меланхолично подумал он. – Какой странный запах. Еще заражусь чем-нибудь. Буду болеть. Но как же хочется чего-нибудь пожевать!»
«Да, у вас тут скудновато, – поддержала его мышь, удобно располагаясь у ножки кухонного стола. – Бедно живете, господа! Я от соседей сверху, облопалась до невозможности».
«Что она там попискивает, – удивился Джим. – Надо же, еда на лапках, а туда же – писк, осмысленный взгляд, рассуждения какие-то… А вот возьму и съем!»
«А попробуй! – вызывающе ответила мышь. – Не стошнит? Небось привык к паровым котлеткам! У, пушистый… Шерсть какая роскошная, мне бы такую.
А то дрожишь зимой, словно припадочная. Постричь тебя, что ли, а, лохматый? Вылупился. Глаза тупые-тупые!»
«Пищит и пищит, – думал Джим. – Меня начинает это раздражать. Съесть, чтобы замолчала? Жирненькая. Мягкая, должно быть. Вот если бы ее хотя бы вымочить в уксусе с луком и перцем, а потом поджарить в сухарях…»
«Меня в сухарях! – оскорбилась мышь. – Кощунство!»
«Или в электрошашлычницу на десять минут…»
«Кошмар!» – негодовала мышь.
«А вот так живьем… Вульгарно. Нет, не буду».
«Спасибочки!» – Мышь неторопливо прошлась по кухне, обнаружила крошку батона, сгрызла ее, последний раз взглянула на кота и скрылась за кухонным столом.
А через секунду ее образ начисто растворился в памяти Джима: щелкнул замок, и в квартиру вошла любимая Катерина с пакетом.
Продолжение попалось:)
У Джима было неспокойно на душе, но разбарабаненный желудок притуплял эмоции и не давал мыслить достаточно ясно. «Знаю я эту интересную работу, – хмуро думал Джим. – Заманят девчонку! Катерина, звезда моя, надеюсь, здравый смысл тебе не изменит».
По комнате галопом промчалась мышь – старая знакомая. Но сегодня она была как-то взлохмачена, напугана и едва переводила дыхание. Заметив Джима, она остановилась, приняла высокомерную позу и снисходительно уставилась на него.
«Лежишь? Налопался, что ли? Ух, какое пузо!»
«Снова еда», – с отвращением подумал переполненный Джим.
«А я голодаю вторые сутки, между прочим, – с вызовом заявила мышь. – Наверху настоящая травля. Едва успела смыться. Что у вас есть пожрать?»
«Опять она мешает мне сосредоточиться. Какой неприятный голос. Пискля!»
«Ну, валяйся, валяйся. Пойду проверю кухню».
Мышь ускакала на кухню, откуда через секунду донеслось громкое, сочное чавканье.
«Как интересно все устроено в мире, – размышлял Джим. – Рядом с такими полезными, красивыми животными, как я, например, существуют абсолютно никчемные, нефункциональные твари. Вот мышь. Зачем она? Кого она любит, кому принадлежит? Сплошная серость, глупость, бесцельная беготня по квартирам и назойливый писк. И так же у людей. Существует Катерина – милая, добрая, теплая, нежная, грациозная, изящная, легкая – лучшее доказательство гениальности природы. И тут же рядом мы видим Андрея. Какая от него польза? Он резко пахнет одеколоном, наверняка ворочается ночью в кровати и запросто может раздавить, он большой, занимает много места… Но он тоже часть природы, и с этим приходится мириться…»
Снова появилась мышь. У нее уже был довольный, сытый вид. Она переваливалась с лапки на лапку, с трудом неся свое округлившееся брюшко.
«А вы что, разбогатели? Столько вкусного! – пропищала она, к неудовольствию Джима. – Ну, лежи, лежи, не вставай. Я уползаю».
«Надо бы Катерине позаботиться о плинтусах, – заметил Джим, полезное и функциональное животное. – Замуровать чем-нибудь дырочки, насыпать в них битого стекла, что ли… Мыши совсем обнаглели…»
Мышь была из новой генерации: нагловатая, жирненькая, с длинными усиками, кокетливыми ушками и сообразительными блестящими глазами-бусинками.
...
Джим разглядывал и размышлял. Где-то в глубине души суровый голос инстинкта подсказывал ему, что это еда и надо преследовать ее, хватать и есть. А голос предыдущих изнеженных поколений, которые провели жизнь среди шелковых диванных подушек, останавливал: фу, как это вульгарно – мышь!«Или съесть?» – подумал колор-пойнт и сделал неуверенное движение в сторону грызуна.
«Не сметь!»– взвизгнула мышь и отодвинулась на полмиллиметра.
Джим вздрогнул и переступил передними лапами. «Да, наверное, не стоит, – меланхолично подумал он. – Какой странный запах. Еще заражусь чем-нибудь. Буду болеть. Но как же хочется чего-нибудь пожевать!»
«Да, у вас тут скудновато, – поддержала его мышь, удобно располагаясь у ножки кухонного стола. – Бедно живете, господа! Я от соседей сверху, облопалась до невозможности».
«Что она там попискивает, – удивился Джим. – Надо же, еда на лапках, а туда же – писк, осмысленный взгляд, рассуждения какие-то… А вот возьму и съем!»
«А попробуй! – вызывающе ответила мышь. – Не стошнит? Небось привык к паровым котлеткам! У, пушистый… Шерсть какая роскошная, мне бы такую.
А то дрожишь зимой, словно припадочная. Постричь тебя, что ли, а, лохматый? Вылупился. Глаза тупые-тупые!»
«Пищит и пищит, – думал Джим. – Меня начинает это раздражать. Съесть, чтобы замолчала? Жирненькая. Мягкая, должно быть. Вот если бы ее хотя бы вымочить в уксусе с луком и перцем, а потом поджарить в сухарях…»
«Меня в сухарях! – оскорбилась мышь. – Кощунство!»
«Или в электрошашлычницу на десять минут…»
«Кошмар!» – негодовала мышь.
«А вот так живьем… Вульгарно. Нет, не буду».
«Спасибочки!» – Мышь неторопливо прошлась по кухне, обнаружила крошку батона, сгрызла ее, последний раз взглянула на кота и скрылась за кухонным столом.
А через секунду ее образ начисто растворился в памяти Джима: щелкнул замок, и в квартиру вошла любимая Катерина с пакетом.
Продолжение попалось:)
...
Джим лежал на боку, вытянув лапы и хвост на ковре. Лежать на животе он не мог, потому что круто переел. Он был один в квартире. Соня куролесила в Италии, Катя пошла исследовать фирму, предлагавшую «интересную, высокооплачиваемую работу».У Джима было неспокойно на душе, но разбарабаненный желудок притуплял эмоции и не давал мыслить достаточно ясно. «Знаю я эту интересную работу, – хмуро думал Джим. – Заманят девчонку! Катерина, звезда моя, надеюсь, здравый смысл тебе не изменит».
По комнате галопом промчалась мышь – старая знакомая. Но сегодня она была как-то взлохмачена, напугана и едва переводила дыхание. Заметив Джима, она остановилась, приняла высокомерную позу и снисходительно уставилась на него.
«Лежишь? Налопался, что ли? Ух, какое пузо!»
«Снова еда», – с отвращением подумал переполненный Джим.
«А я голодаю вторые сутки, между прочим, – с вызовом заявила мышь. – Наверху настоящая травля. Едва успела смыться. Что у вас есть пожрать?»
«Опять она мешает мне сосредоточиться. Какой неприятный голос. Пискля!»
«Ну, валяйся, валяйся. Пойду проверю кухню».
Мышь ускакала на кухню, откуда через секунду донеслось громкое, сочное чавканье.
«Как интересно все устроено в мире, – размышлял Джим. – Рядом с такими полезными, красивыми животными, как я, например, существуют абсолютно никчемные, нефункциональные твари. Вот мышь. Зачем она? Кого она любит, кому принадлежит? Сплошная серость, глупость, бесцельная беготня по квартирам и назойливый писк. И так же у людей. Существует Катерина – милая, добрая, теплая, нежная, грациозная, изящная, легкая – лучшее доказательство гениальности природы. И тут же рядом мы видим Андрея. Какая от него польза? Он резко пахнет одеколоном, наверняка ворочается ночью в кровати и запросто может раздавить, он большой, занимает много места… Но он тоже часть природы, и с этим приходится мириться…»
Снова появилась мышь. У нее уже был довольный, сытый вид. Она переваливалась с лапки на лапку, с трудом неся свое округлившееся брюшко.
«А вы что, разбогатели? Столько вкусного! – пропищала она, к неудовольствию Джима. – Ну, лежи, лежи, не вставай. Я уползаю».
«Надо бы Катерине позаботиться о плинтусах, – заметил Джим, полезное и функциональное животное. – Замуровать чем-нибудь дырочки, насыпать в них битого стекла, что ли… Мыши совсем обнаглели…»
